Темень наверху была такой густой, что он никак не мог видеть, прячется ли там преступник, тогда как сам освещенный со спины светом из кухни, был полностью на виду, представляя собой превосходную мишень. Лучше бы конечно, запереть дверь лестничного колодца на ключ и отыскать обходной путь на второй этаж, но к тому времени преступник либо уже давно сбежит, либо так забаррикадируется наверху, что придется выкуривать его оттуда ценой нескольких жизней полицейских.

И поэтому, сделав первый шаг, он решительно стал подниматься вверх по лестнице, стараясь держаться ближе к стене, где доски ступенек были более жесткими, не прогибались и предательски не скрипели под ногами. Почти касаясь спиной стены и двигаясь вслепую, он добрался до второй узкой лестничной площадки.

Вглядываясь в непроницаемый мрак наверху, Гарри подивился, каким образом второй этаж мог быть таким же темным, как и первый.

Сверху донесся приглушенный смешок.

Гарри буквально вмерз в пол лестничной площадки. Теперь, во всяком случае, он был не на виду. Еще теснее прижался к стене. Конни, наскочив на него в темноте, тоже застыла.

Гарри ждал, когда сверху снова раздастся какой-нибудь звук, надеясь, прежде чем выстрелить и тем самым обнаружить себя, точно определить, куда стрелять.

Сверху - ни звука.

Гарри затаил дыхание.

Вдруг раздался глухой стук. Вслед за ним странное дробное перекатывание. Снова стук. Снова перекатывание.

Стук. Перекатывание.

Он сообразил, что сверху катится и падает со ступеньки на ступеньку какой-то предмет. Но что именно? Непонятно. Воображение напрочь покинуло его.

Стук. Перекатывание. Стук.

Интуиция, однако, подсказывала, что скатывавшийся вниз по ступенькам предмет не предвещал ничего хорошего. Потому-то, видимо, преступник и смеялся. Судя по звуку, предмет был небольшим по размерам, но, видимо, смертельно опасным. Его бесило, что он не в состоянии понять, в чем дело, представить его себе зримо. И оттого чувствовал себя глупым и беспомощным. И весь покрылся мерзким липким потом.